uk en-us

Категория Главная  

ИСКУССТВО ПРОНИКНОВЕНИЯ НИНДЗЯ


2015-10-05 00:00:00

Никто не мог сравниться с ниндзя в искусстве проникновения в неприступные замки и военные лагеря, не говоря уже о тех объектах, которые не охранялись.

Стараясь пробраться во вражескую цитадель, или в расположение неприятельских войск, ниндзя никогда не действовал вслепую. Наоборот, любая акция тщательно планировалась и рассчитывалась, нередко с точностью до одного шага, до одной секунды. Продумывались варианты и последовательность действий, основной и запасные маршруты, пути вынужденного отступления. Впрочем, о бегстве ниндзя думал меньше всего, так как успех предприятия обеспечивала — не в последнюю очередь — абсолютная уверенность в себе.

Обычно ниндзя хорошо знал план той местности, где ему предстояло провести операцию, в том числе расположение жилых и подсобных помещений, места размещения караульных, время и особенности их смены и многое другое в том же роде. Эти сведения чаще всего собирали другие ниндзя, посещавшие арену предстоящих событий задолго до их начала в облике безобидных бродяг. Если же подобная информация отсутствовала, ниндзя-исполнитель сам накапливал ее по кусочкам, складывая из них целостную картину, подобно тому, как это делается в детской головоломке. Он долго наблюдал за поведением хозяев замка, их воинов и прислуги, дотошно изучал особенности архитектуры и планировки строений. Лазутчик не торопил-

искусство проникновения ниндзя

Ся, терпеливо выжидая подходящий момент, чтобы ударить наверняка. Разве не означает иероглиф «нин» еще и «терпение»?

Разумеется, шпионские операции выведать тайну, украсть или скопировать документ существенно отличались от заказных убийств и диверсий. Но в том и заключалось одно из достоинств кланов ниндзя, что у них были специалисты разного профиля. Поэтому для каждого конкретного случая подбирали наиболее подходящих исполнителей. При этом руководители операций тюнин учитывали и физические данные воинов, находившихся в их распоряжении, и психологические особенности, и степень владения теми или иными специфическими навыками.

Для проникновения в запретную зону ниндзя пользовались разными тактическими приемами, среди которых важнейшими были следующие три: выбор самого слабого звена в системе охраны слабого именно в аспекте недоступности, выбор наиболее благоприятного момента, отвлечение внимания стражи. Считалось, например, что лучшее время для прокрадывания — это безлунная, туманная, дождливая или ветреная ночь, особенно весной и летом, когда сон у людей крепче всего. Внимание отвлекали «партнеры по команде», устраивая Поджог, взрыв, просто какой-то шум в месте, далеком от того, где должен был идти их товарищ. Если же помощников не было, воину-одиночке самому приходилось заботиться об отвлекающем маневре.

Проскользнув внутрь, ниндзя приступал к решению задачи, поставленной перед ним его «тюнин». Для этого не только требовалось знать путь наверняка, иметь продуманный план, но и бесшумно передвигаться, соблюдая меры крайней предосторожности, чтобы избежать многочисленных ловушек. Так, в коридоре могла внезапно рухнуть с шумом откуда-то сверху дверь, механизм которой сработал от ноги, вставшей на определенное место. В потолках нередко имелись пустые отсеки, где прятались охранники,

Скрытно наблюдавшие сверху за тем, что делается внизу, с взведенными арбалетами в руках. Попытка тихонечко открыть дверь могла освободить запор крышки люка в глубокую яму с отвесными стенами и острыми кольями на дне.

О том, что все это не выдумка, свидетельствуют факты. Так, в сохранившемся до наших дней в Киото доме Мотид-зуки бывшем, кстати говоря, ниндзя, преобразованном ныне в музей, исследователи обнаружили колодец, расположенный непосредственно за главным входом в дом. Он был до самого верха набит 80 скелетами непрошенных гостей, валявшихся там с XVI века! А во дворце сегунов Току-гава в том же Киото есть знаменитые «поющие полы», способные сводить на нет все хитрости средневековых лазутчиков. Имеется в виду определенная техника настилки пола с помощью длинных гвоздей, забитых в опорные балки под определенным утлом под каждой доской. Любая из них неминуемо издает скрип, стоит лишь наступить. Сами половицы при этом не прогибаются, они просто лежат на гвоздях и передают им сообщаемое усилие. Интересно, что в разных залах дворца полы «поют» по-разному, так что стражники могли на слух точно определить, в каком из помещений находится «гость». На день полы «выключали», на ночь «включали».

Впрочем, в бедной лесом Японии подобная техника стоила очень дорого, ее могли позволить себе только самые богатые аристократы, удельные князья — «даймё». Те феодалы, что были победнее, вместо музыкальных половиц пользовались нитками с колокольчиками, натянутыми во тьме проходов. Эта система работала не хуже, ведь заметить в темноте черную нитку совершенно невозможно, зато она была несравненно дешевле досок. Надо было только не лениться каждый вечер приводить ее в действие, а каждое утро снимать. Еще существовали собаки, верные друзья хозяев. Одним еловом, внутри замка было несравненно опаснее, чем снаружи. И все же ниндзя отважно устремлялся на

Приступ вражеских твердынь и безнаказанно уходил оттуда, оставляя позади трупы...

Самым надежным помощником ниндзя была темнота. Он отлично знал ее сильные и слабые стороны. Помнил, например, о том, что в кромешном мраке даже слабый свет резко снижает чувствительность ночного зрения, поэтому стражники, сидящие возле жаровни с раскаленными углями и настороженно всматривающиеся в темноту, видят в ней очень немногое. Сам ниндзя по той же причине избегал смотреть на свет или делал это только одним глазом, плотно закрыв второй. Зная, что человеческая кожа имеет свойство выделяться в темноте, ниндзя одевал на руки перчатки, а лицо закрывал маской либо красил в темный цвет. Действуя ночью, он старался двигаться таким - образом, чтобы его фигура не выделялась на фоне более светлых участков например, на фоне освещенной изнутри бумажной перегородки в доме, на поверхности залитого светом луны водоема, в дверном проеме и т. д..

Чтобы хорошо видеть в темноте, ниндзя последние сутки-двое перед выходом на задание жил в полной темноте где-нибудь в подвале дома у своего сообщника, а то и просто в яме, вырытой им в ближайшем лесу и надежно укрытой как от солнечных лучей, так и от чужих глаз. Свое убежище он покидал, разумеется, только тогда, когда наступала ночь. Не полагаясь на одно зрение, ниндзя при своем продвижении время от времени замирал, пытаясь уловить опасность всеми своими чувствами — обостренным до предела слухом, обонянием, осязанием и мистическим «внутренним взором».

Кое-где ниндзя крался на четвереньках, осторожно ощупывая пальцами пространство перед собой. В других случаях он, напротив, взбирался под самую крышу и там продолжал свой путь, перелезая с одной балки на другую и обходя, таким образом, все устроенные внизу ловушки и засады. Но все же в большинстве случаев он двигался так называемым «боковым шагом» синоби-ёко-аруки, пото-

искусство проникновения ниндзя

Му что именно этот способ позволял перемещаться в более узкой полосе см. рисунки. Перемещение осуществлялось как плавное, текучее движение хорошо смазанного механизма, работающего в заданном ритме, без всякой спешки и без малейшего шума.

Для отработки легких, бесшумных шагов ниндзя часами ходил зимой тю льду в деревянных башмаках на подставках-скамеечках гэта, а летом в мягких туфлях с толстой подошвой по рисовой бумаге, лежащей на песке. Скрип, раздававшийся в том и другом случае, надо было свести к минимуму и в идеале устранить полностью. Для этого ниндзя внушал себе ощущение легкости во всем теле и концентрировался на энергетическом центре живота хара. На задание же он шел в «таби» — толстых носках, в которых большой палец отделен от остальных пальцев ступни. При ходьбе по скользкой, мокрой поверхности использовался так называемый притирочный шаг, по сыпучей поверхности гравий, песок — плотный «катящийся», в высокой траве и в тростнике — сметающий. Всеми силами ниндзя старался избежать необходимости ходить по сухим листьям, соломе или бамбуку, так как они неизбежно производят шуршание.

Хорошо освещенные места ниндзя преодолевал короткими рывками, застывая в полной неподвижности после каждого из них. Сами эти рывки он старался делать в такие моменты, когда внимание стражников отвлекалось: при вспышке молнии, ударе грома, порыве ветра, усилении дождя, при смене караула, перекличке часовых, разговоре обитателей замка между собой. Годился и скрип открываемой двери естественно, если ее открывал кто-то другой, и лай собаки — все, на что человек склонен непроизвольно обращать внимание. Дверь, кстати, ниндзя не открывал, не убедившись заранее, что она не скрипнет. В случае необходимости он смазывал дверные петли маслом либо увлажнял их водой а то и собственной мочой.

Как известно, лазутчик мог пролезть даже в небольшие отверстия благодаря своей гибкости, умению доставать кости конечностей из суставов и производить специфические волнообразные движения, напоминающие змеиные. Так что он мог проникнуть в здание, скажем, через крышу, сняв всего две-три черепицы. Если ему препятствовал какой-нибудь засов, замок или защелка, ниндзя пускал в ход свои инструменты, набор которых был у него не хуже, чем у профессионального взломщика. Это сикоро пила по дереву, ядзири пила-напильник для резки металла, цубо-гири коловорот для сверления отверстий в древесине, ка-сутаи плотницкие крючки для крепления ставней и дверей в открытом положении, кунаи небольшой шпатель, тоби-кунаи инструмент многоцелевого назначения, которым можно было резать, копать, расклинивать, пробивать отверстия, использовать как рычаг, куророкаки металлический угольник для взламывания окон и бумажных стенок, дзюророкаки инструмент для открывания замков, нечто вроде отмычки, осаку приспособление для взламывания засовов. Был еще и кикигамэ — подобие слуховой трубки с раструбом на одном конце, позволявший прослушивать, что происходит за стеной. Иногда, например, в поисках нужного документа, ниндзя нуждался в лучике света. Поэтому среди его снаряжения имелся набор фонарей. Танагокоро-таи-мацу помещался в ладони, мидзу-таи-мацу горел даже под проливным дождем, в гандо свеча всегда оставалась в вертикальном положении, независимо от того, под каким утлом он висел. Дока тоже мог служить для подсветки, хотя являлся в первую очередь маленькой металлической грелкой с несколькими раскаленными углями внутри. Благодаря ей, шпион даже в сильный мороз сохранял подвижность своих пальцев...

В искусстве прокрадывания существовало множество чисто практических уловок и приемов, не устаревших по сей день. Нецелесообразно подробно их описывать. Например, в тех случаях, когда присутствие бодрствующих людей казалось неустранимой помехой, ниндзя усыплял их

Снотворным дымом, выделяемым тлевшей бумагой, пропитанной смесью из крови змеи, крота и тритона, либо подмешивал им в еду и питье порошок из семян дурмана. Подобные «рецепты» слишком близки способам действия современных преступников, а потому на этом мы остановимся.




Похожие статьи

 ИСКУССТВО ПРОНИКНОВЕНИЯ НИНДЗЯ
 СИНОБИ-КАЙ - «ПОТАЙНОЕ ВЕСЛО» ниндзя
 КОНОХА ГАЭШИ НИНДЗЯ
 ОКРАСКА НИНДЗЯ-ТО
 


Сайт является частным собранием материалов и представляет собой любительский информационно-образовательный ресурс. Вся информация получена из открытых источников. Администрация не претендует на авторство использованных материалов. Все права принадлежат их правообладателям