uk en-us

Категория Главная  

ИСТОРИЯ НИНДЗЮЦУ


2014-08-28 00:00:00

Даже хорошо зная символику китайской и японской культуры, трудно проникнуть в тайну, скрывающую историю возникновения, образ жизни и психологию ниндзя. Из-за почти полного отсутствия древних письменных источников, та информация, которая дошла до нас о старых кланах ниндзя, носит обрывочный характер.

Начнем рассказ с середины VI века. В то время Китай был разделен на два больших государства, Вэй и Лян, и ряд мелких. Все они враждовали между собой. Эта борьба подточила их силы, и в начале следующего столетия власть во всей стране перешла к новой династии Тан. В танской империи сосуществовали три религиозно-философских учения: даосизм, конфуцианство и буддизм. Буддизм, который начал распространяться среди китайцев с середины 1-го века, все больше и больше набирал силу и настолько окреп, что танские императоры вскоре сделали его государственной религией.

Буддийское духовенство в Китае делилось на две основные группы: тех, кто жил в монастырях их было большинство и тех, кто бродил по стране, питаясь подаянием и проповедуя взгляды, существенно отличавшиеся от офици-

история ниндзюцу

Но признанных. В своих странствиях бродячие монахи «люгай» постепенно проникали все дальше и дальше за пределы своего отечества — в Корею, Вьетнам, а с начала VII века — и в Японию.

Надо отметить, что китайские власти всегда боролись с нищенствующими бродячими монахами. Обвиняя их в извращении учения Будды и в колдовстве, они преследовали их всеми доступными способами. Монахи, однако, активно сопротивлялись и заходили в борьбе с властями так далеко, что нередко примыкали к отрядам повстанцев или к шайкам разбойников. Постепенно в связи с этим в их среде сложилась своеобразная система выживания в экстремальных условиях, получившая название «Люгай мэнь» — «Врата учения нищих монахов». Она включала в себя искусство маскировки и перевоплощений, методы врачевания, приготовления лекарств, технику гипноза и вхождения в транс, и многое другое, что помогало бродячим монахам преодолевать опасности, подстерегавшие их повсюду.

С времен династии Тан установились прочные связи между буддийскими кругами Китая и Японии. Достаточно сказать, что все школы и секты японского буддизма, возникшие в период с VII по IX век, свою философию и ритуалы заимствовали у аналогичных китайских школ. Но, попадая на японскую почву, школы китайского буддизма обычно смешивались с местными верованиями и претерпевали поэтому довольно существенные изменения. Собственно говоря, именно это позволяет отличать их от китайских прототипов.

Подобные изменения произошли и с сектой бродячих монахов «люгай», которая трансформировалась в движение части японских монахов в основном самозванных, т. е. не имевших государственого свидетельства, так называемых «сидосо», противопоставлявших себя официальной цер-

Кви. Это движение получило название «гёдзя» отшельничество, а его центральной фигурой является полулегендарный Энно Одзуну 634—703.

Выросший в богатой и знатной семье, он в пятнадцатилетнем возрасте постригся в монахи и стал изучать буддийский канон. Но склонность к мистике побудила его вскоре уйти из монастыря и поселиться в пещере на заросшем густым лесом склоне горы Кацурага. Там он прожил более 30-и лет. За это время Одзуну с помощью китайцев детально познакомился с системой «люгай мэнь» и соединил ее с синтоистским культом гор. В результате он создал оригинальное учение, названное им «Сюгэндо» — «Путь обретения могущества».

Важнейшую роль в практике «обретения могущества» т. е. овладения сверхестественными силами Одзуну признавал за буддийскими методами достижения «просветленного сзнания». Речь идет о дыхательно-медитативных упражнениях «кокю» кит. «цигун». В то же время из синто он взял ритуальные восхождения к вершинам, где якобы обитают горные духи ками, возжигание священных костров «гома» для привлечения божественной силы «икёй», технику вхождения в транс «такисутё» стояние под водопадом, когда у адепта изменяется сознание под воздействием потока ледяной воды, падающего на темя и еще декламацию «дзюмон» заклинаний.

Как и бродячие нищие монахи «люгай» в Китае, последователи «сюгэндо» в Японии очень скоро стали подвергаться преследованиям со стороны светских властей и официальной церкви. Аскеты-отшельники лишали казну налога, а монастыри — прихожан и даров. В то же время они пользовались огромным авторитетом в народе как знахари и прорицатели. Дело дошло до того, что многие крестьяне стали считать самозванных монахов, этих бродяг и отшельников, единственными истинными последователями учения Будды! Понятно, что правящие крути не желали мириться с таким положением вещей. Были изданы указы, запрещающие бродяжничество 717 г. и учение «сюгэндо»

718 г.- Однако запреты не дали желаемого результата. Число последователей Энно Одзуну продолжало увеличиваться. Они укрывались в потайных скитах в горах, поэтому их стали называть «яма-но-хидзири», т. е. «горные мудрецы».

Когда во время царствования императрицы Кокэн вся реальная власть с 765 по 770 годы сосредоточилась в руках министра-монаха Докё, гонения на неофициальную церковь усилились. Особым указом Докё запретил строительство часовен и храмов в горах и лесах, а самозванных монахов было велено разыскивать и заключать под стражу. Репрессии повлекли за собой объединение горных отшельников, бродячих монахов и части крестьян — приверженцев «сюгэндо» — в замкнутые общины, и все большую милитаризацию этих общин.

Зачатки знаний о выживании, почерпнутые у китайских монахов «люгай», были дополнены и расширены, а среди самих «сидосо-гёдзя» выделилась особая прослойка монахов-воинов сохэй, главной задачей которых стала защита горных общин от нападений вооруженных отрядов, посылаемых властями. Большую роль в совершенствовании воинского искусства «горных мудрецов» сыграло то обстоятельство, что после поражения в 764 году восстания Накамаро Фудзивара уцелевшие мятежники большинство которых составляли профессиональные воины бежали в горы. Там они пополнили ряды «сохэй».

На рубеже IX—X веков термин «яма-но-хидзири» постепенно вышел из употребления. Бывших «горных мудрецов» все чаще и чаще стали называть «яма-буси», что означает, в одном варианте чтения иероглифов, «спящие в горах», а в другом — «горные воины». В эти же времена их учение «сюгэндо» было дополнено и углублено идеями буддийской школы «сингон» инд. «мантра», т. е. магическая словесная формула. Основатель этой школы Кукай 774-835

Оставил ярчайший след в японской истории. Проповедник, поэт, философ, лингвист, каллиграф, художник, скульптор, врачеватель, он стал героем множества легенд, остался в народной памяти как великий мудрец и чудотворец!

Созданное им по китайскому образцу учение подразделялось на явное и тайное. В свою очередь, тайный раздел включал в себя медитацию в процессе созерцания «мандат» нечто вроде икон, изображающих, однако, не святых, а буддийскую картину мироздания, искусство заклинаний, ритуальные позы и жесты. Система Кукая давала ощущение реального слияния с космосом и обретения магической силы...

Когда же появились школы ниндзюцу в чистом виде? По существу, такие школы, ведущие родословную от семейных кланов монахов-воинов «сохэй», сложились уже к XI веку, хотя они еще не осознавали себя в качестве «рю», т. е. школ боевых искусств. Превращению сохэй в ниндзя способствовали политические события.

С середины X века до середины XVII века вся Япония оказалась охваченной войнами князей друг против друга, мятежами аристократов и народными восстаниями. Кровавая смута продолжалась более 700 лет подряд!

В такой обстановке очень быстро возникла необходимость в квалифицированной разведке, которая могла бы обеспечить решающий перевес какой-либо из враждующих сторон. Но при этом воинское мастерство самураев, этих рыцарей «без страха и упрека», диктовало ряд условий разведчикам, действующим против них. Самым главным из них являлся профессионализм шпиона, который должен был уметь не только добывать нужную информацию что само по себе нелегко, но и в кратчайшие сроки доставлять ее по назначению. И то, и другое требовало великолепной общефизической, боевой и специальной подготовки.

Сохэй обладали всеми необходимыми качествами такого рода. Поэтому именно они стали в феодальной Японии потомственными профессиональными разведчиками, террористами и диверсантами. Практически каждый удельный князь даймё старался привлечь на свою сторону какой-нибудь клан сохэй, чтобы обезопасить себя от неприятеля. Так волею судьбы монахи-воины оказались втянутыми в феодальные распри и борьбу за власть. В свою очередь, это привело к тому, что система их подготовки стала быстро совершенствоваться. Кланы сохэй один за другим превращались в «рю» ниндзюцу.

Во главе каждого клана или школы, что одно и то же стояли так назваемые «дзёнин», хранители традиций и секретов школ, их верховные руководители и духовные наставники. Это были прежние яма-но-хидзири и ямабуси. Повседневные хозяйственные заботы, подготовка молодежи и руководство конкретными боевыми операциями легло на плечи «тюнин», среднего звена в иерархии ниндзя. И, наконец, их основную массу составляли рядовые исполнители, «гэнин».

В середине XIII века получили известность уже около 20-и школ ниндзюцу, а к XVII веку их стало более 70-и. Пополнение рядов ниндзя в ту эпоху шло в основном за счет «ронинов», т. е. самураев, потерявших службу, а вместе с ней жалованье и землю. Наиболее известными школами были следующие: Гёкко-рю, Дзёсю-рю, Ёсицунэ-рю, Ига-рю, Кайдзи-рю, Кога-рю, Косю-рю, Мацумото-рю, Нака-гава-рю, Нэгоро-рю, Рикудзи-рю, Синсю-рю, Тогакурэ-рю, Уэсуги-рю, Фума-рю, Хагуро-рю, Хаттори-рю...

Достигнув своего расцвета в эпоху феодальных войн, ниндзюцу стало приходить в упадок после 1615 года, когда закончилось объединение Японии в централизованное государство и установился прочный мир.* Оказавшись «без-

* Последний крупный мятеж произошел в 1637—38 г. г. в Симабара, недалеко от Нагасаки, где против режима Токугава выступили крестьяне и ронины, исповедавшие Христианство. С помощью всего десяти ниндзя власти уничтожили около 40 тысяч мятежников в замке Хара.

история ниндзюцу

Работными», кланы ниндзя в своем большинстве перешли к занятиям ремеслами и торговлей. Не находя практического применения своим питомцам, школы ниндзюцу постепенно пришли в полный упадок. Ко времени буржуазной революции Мэйдзи 1867-68 гг. ниндзюцу, когда-то наводившее ужас на самураев, фактически исчезло, несколько семей, где оно еще передавалось по наследству, не в счет.

С точки зрения самураев, подчинявшихся условностям феодального общественного строя а эти условности включали и определенные правила ведения войны ниндзя, не признававшие общепринятых этических норм, готовые напасть на спящего и ударить в спину, безусловно являлись законченными негодяями. Соответственно, не могло быть и речи о рыцарском отношении к ним как известно, самураи никогда не пытали своих пленников, за исключением пленных ниндзя, подвергавшихся самым изощренным мучениям. Они не заслуживали ничего, кроме ненависти и презрения.

Однако ненависть — это такое чувство, которое питается страхом. Ниндзя боялись потому, что они олицетворяли собой иной мир — чужой, непонятный и враждебный для подавляющего большинства жителей тогдашней Японии. Им приписывали общение с духами, оборотнями, демонами, привидениями и прочими темными силами. Самураи верили, что именно оборотни «тэнгу» злобные люди-вороны были предками ниндзя, передавшие им свою демоническую силу и дьявольское умение. Сами же воины-тени всячески поддерживали эти суеверия, ибо они рождали у потенциальных противников ощущение обреченности и становились, таким образом, еще одним видом оружия в их арсенале. История свидетельствует, что используя в своих интересах страх перед нечистой силой, ниндзя порой добивались успеха в совершенно безнадежных предприятиях.

Ниндзюцу было в высшей степени функционально. Все традиционные направления и школы японских боевых искусств неизбежно становились «искусством ради искусства». На каком-то этапе своего развития они начинали жертвовать эффективностью ради эффектности, адекватным восприятием реального боя ради застывших схем, целесообразностью ради ритуала. Это обусловливалось подчинением определенным этическим нормам и вытекающим из них «правилам ведения войны». Другое дело, что пока в Японии длилась эпоха феодальных усобиц, данный процесс не мог зайти слишком далеко.

Постоянная проверка эффективности техники и тактики в суровых условиях настоящей войны приводила к тому, что все внешне красивое, но не дающее ощутимого превосходства над врагом, погибало вместе с теми воинами, которые пошли ложным путем. Но потом, когда кровавые распри ушли в прошлое, т. е. с середины XVII века, требования личной безопасности, внешней красивости и доступности боевых приемов для всех желающих восторжествовали. В качестве примера можно привести занятия каратэ в специальных костюмах свободного кроя, босиком, на мягких матах, в теплом ярко освещенном зале, в защитном снаряжении, по определенным правилам в глаза и в пах не бить, рук не ломать и т. д.. Но попробуйте ночью, зимой, на заледеневшем асфальте ударить противника ногой в голову, или попросите бандитов с ножами в руках соблюдать «правила», и вы сами убедитесь в том, что от большинства приемов каратэ мало проку. Тем более не может быть и речи об абсолютном превосходстве над противником, которое обеспечивается не техникой, а особым состоянием психики.

Ниндзюцу изначально не было связано какими-либо этическими, психологическими или техническими ограничениями. Эффективность, эффективность и еще раз эффективность — вот единственный критерий и его главный

история ниндзюцу

Принцип. Полностью истребив в себе неуверенность и страх, выковав стальную волю, овладев до автоматизма множеством приемов и умений, постигнув воинскую магию, ниндзя становился сверхчеловеком, который по своим возможностям в несколько раз превосходил любого врага.




Похожие статьи

 СУЙТЮ-СУИРИ - «ВОДНЫЙ ШЛЕМ» ниндзя
 УКИТАСУКИ - «ПЛАВУЧИЕ ЛЯМКИ». ниндзя «КОСИОБИ» - «БЕДРЕННЫЙ ПОЯС»
 КАКЭ КАЗУШИ НИНДЗЯ
 ОБОРУДОВАНИЕ НИНДЗЯ
 


Сайт является частным собранием материалов и представляет собой любительский информационно-образовательный ресурс. Вся информация получена из открытых источников. Администрация не претендует на авторство использованных материалов. Все права принадлежат их правообладателям